☰
Trendymen.ru
Добавить в избранное
Добавить в избранное

Сталинские мажоры: у кого в СССР были личные авто, пока остальные ездили на трамвае

Майя Ковальска,

В сталинской Москве личное авто было роскошью за гранью реальности, ведь легально купить его было просто негде. Но пока рабочие потели в трамваях, любимчики вождя вальяжно раскатывали на роскошных «Бьюиках» и «Паккардах». Как эти счастливчики обходили систему?

Любовь Орлова и ГАЗ-11‑40/фото сгенерировано нейросетью

В тридцатых годах советский человек мог полжизни копить на велосипед. Никаких автосалонов не существовало, но по дорогам все равно летали сверкающие иномарки. За рулем сидели настоящие «небожители», чьи заслуги перед страной вождь измерял в лошадиных силах.

Реклама • 16+ Operá Forex 24/7 100x leverage on FX Perps. Registro bitmex.com 5 Колесо 84,5 тыс подписчиков Подписаться Советская элита: кто в СССР владел частными автомобилями, если до 50-х годов их не продавали 11 мая 79,5 тыс 8 мин «Все животные равны, но некоторые животные равнее других» — эта цитата из «Скотного двора» Джорджа Оруэлла как нельзя лучше характеризует советский строй. Были времена, когда в СССР автомобиль можно было приобрести лишь с разрешения высшего руководства и сделать это могла лишь определенная прослойка общества... ОТ ПРОЗЫ ДО ПОЭЗИИ Прославленный поэт Владимир Маяковский в конце 1920‑х был самым известным в Москве, да и во всем Союзе владельцем личного автомобиля. Но первым не был. Вообще-то, личный автомобиль абсолютно не встраивался в официальную коммунистическую идеологию. Принципом нового государства стало отрицание личных автомобилей, как таковых. Машины, которыми до революции 1917 года владели российские бизнесмены, высокооплачиваемые специалисты, прославленные артисты в первые послереволюционные годы конфисковали. Правда в провинции и в 1920‑х существовали граждане, владеющие чудом доставшимся им, предельно изношенными автомобилями. Их «породу» определить не всегда брались и специалисты. Примерно такой была «Антилопа-Гну» Адама Козлевича из романа «Золотой теленок» Ильи Ильфа и Евгения Петрова. Существовала и практика общей собственности на автомобили членов ячеек «Автодора» — общественной организации, пропагандирующей советскую автомобилизацию и строительство дорог. Кстати, Владимир Маяковский, внеся всего 10 рублей, получил паевое свидетельство на «коллективное владение автомобилем «Руссо-Балт». Но коллективная форма собственности, очевидно, решала не транспортные, а скорее просветительские задачи. Тем более, что и в данном случае речь шла о «Руссо-Балте», наверняка изношенном поддерживаемом на ходу изобретательностью умельцев. Но покупка новой машины была делом немыслимым. Как говорил Остап Бендер в том же романе Ильфа и Петрова: «Государство не считает меня покупателем. Я частное лицо. Единственно, что можно было бы приобрести по объявлению в газете, — это такую же рухлядь, как наша «Антилопа». Но в конце 1920‑х на волне некой робкой демократизации жизни, связанной в НЭПом, ситуация стала меняться. Конечно, ни о какой свободной продаже автомобилей не могло быть и речи. Но представители советской элиты понемногу примеряли на себя роли частников. Маяковский, а в первую очередь Лиля Брик, задумались о покупке автомобиля в 1927 году, когда на дачу в Пушикно, которую снимал поэт, на собственном Ford приехал режиссер Лев Кулешов. Машину он купил на гонорар за напечатанную в Америке книгу. Приобрел ли Кулешов автомобиль в Союзе или привез из-за океана из существующих источников непонятно. Но именно Кулещов заразил Лилю Брик вирусом автомобилизма. Renault 6CV Владимира Маяковского и Лиля Брик На гонорары, заработанные в Париже, в ноябре 1928 года Маяковский купил серый с черными крышей и крыльями Renault 6CV (он же — Renault NN). Но чтобы привезти автомобиль в Союз, поэт обязан был заручиться разрешением самых высоких инстанций. 26 сентября 1928 года Маяковский обратился в наркомат Внешней и Внутренней торговли, где и получил разрешение купить автомобиль «без права перевода валюты и продажи в СССР». Разрешение было действительно лишь в течение трех месяцев со дня выдачи. А после прибытия Renault с Москву Маяковский еще несколько месяцев проходил бюрократические процедуры легализации автомобиля. Сам Маяковский автомобилем управлять не умел и даже не пытался научиться — пользовался услугами профессиональных водителей. Зато Лиля Брик получила 18 июля 1929‑го водительское удостоверение и, как считают, стала первой в Москве женщиной — водителем. ПРАВО ПЕРВЫХ Знаменитый в 1920‑х поэт Александр Жаров в интервью 1981 года рассказывал: «Владимир Владимирович был первым, он раньше меня стал автомобилистом. Я тоже заядлый автомобилист, но я им стал в 1930 году… Он открыл дорогу писателям к автомобилю. По этой дороге первыми пошли по-моему Киршон, Афиногенов и я». У Жарова автомобиль появился, поскольку в конце 1920‑х он дружил с Валерианом Куйбышевым — в те годы председателем Высшего Совета Народного Хозяйства (ВСНХ) и членом политбюро ВКП (б). Дружба основывалась на том, что Куйбышев писал стихи, а Жаров ему в этом помогал. И Куйбышев, по словам Жарова «заставил принять от него подарок Генри Форда — машину «Форд». У Куйбышева, как рассказывал Жаров, был «Бьюик» и « Форд» для него был «непрестижной машиной». Речь, скорее всего, о служебном автомобиле члена политбюро. Подарок Куйбышева Жарову был не единственным. В 1933‑м Максим Горький, вернувшийся из Западной Европы в СССР, вместе с роскошным особняком на Малой Никитской получил Lincoln КВ, который, кстати, после смерти Горького оставался в семье несколько десятилетий. Lincoln, предоставленный правительством Максиму Горькому, сохранился до наших дней Шахтеру Алексею Стаханову, ударнику и символу «стахановского движения» подарили «эмку» ГАЗ-М1. К автомобилю прилагалась еще и квартира в знаменитом Доме на Набережной, на улице Серафимовича в Москве. В 1939‑м постановлением Совнаркома лимузин ЗИС-101 получили в подарок авиаконструктор Александр Яковлев и летчик-испытатель Юлиан Пионтковский. Знаменитый рабочий — ударник Алексей Стаханов возле «эмки» ГАЗ-М1 В общем, автомобили в СССР стали выполнять примерную туже роль, что ордена. Ими награждало всесильное государство. Сообразно своей логике, не всегда понятной простым смертным. И это тоже было очень важно. Но и если гражданин готов был купить автомобиль на честно заработанные деньги, сделать это он мог только обратившись в высшие правительственные инстанции. Писатель Михаил Пришвин зафиксировал в своем дневнике: «Машина дана, как демонстрация нашей властью, что мол, у нас только и понимают, какое значение для государства имеет художественная литература». Получив в 1934‑м разрешение купить свой первый автомобиль — ГАЗ-А, Пришвин констатировал: «С автомобилем вышло вроде счастливого случая на охоте». Михаил Пришвин и его ГАЗ-А, который писатель прозвал Машкой «Я ВЫНУЖДЕН ОБРАТИТЬСЯ К ВАМ»… … писал в 1939‑м Анастасу Микояну — наркому внешней торговли СССР актер и эстрадный певец Леонид Утесов. Как и прочие деятели культуры, знаменитый артист ссылался на сложности своей профессии. Утесову повезло: Микоян наложил резолюцию: «Надо дать за плату». В том же 1939‑м, написав письма Вячеславу Молотову, право купить «эмку» получили уже тогда прославленный и очень популярный актер Михаил Жаров и режиссер Сергей Эйзенштейн. У него, правда, уже была «эмка». Но она, как писал режиссер: «за время работы моей над фильмом «Александр Невский» пришла в состоянии достаточной непригодности». Ford A, принадлежавший актрисе Антонине Неждановой/фото сгенерировано нейросетью



Первыми ключи от личных авто получали «сталинские соколы». Летчик Валерий Чкалов после своего легендарного перелета через полюс обзавелся шикарным американским «Паккардом». Представьте этот лимузин на фоне серых московских улиц и редких грузовиков — он притягивал взгляды сильнее, чем комета. 

Летчики вообще считались главными рок-звездами Союза, и Сталин не скупился на люксовое железо для своих любимцев.

Культурная элита тоже не стирала подошвы о тротуары, если умела правильно славить строй. «Красный граф» Алексей Толстой с комфортом путешествовал на сиденьях своего «Бьюика», Михаил Шолохов владел целым парком машин, которому позавидовал бы иной западный буржуй. 

рабочий — ударник Алексей Стаханов возле «эмки» ГАЗ-М1/изображение сгенерировано нейросетью

Обычным работягам везло реже. Знаменитым стахановцам могли торжественно вручить ГАЗ-А или новенькую «эмку» прямо у заводских ворот под вспышки фотоаппарата. Однако такой подарок часто становился головной болью: заправок нет, запчастей не достать, а дороги в провинции превращали машину в памятник под брезентом. 

Ситуация начала меняться лишь в 1946-м. В продажу наконец выкатили «Москвич» и «Победу». Стоили машины по 16 тысяч рублей, что делало покупку абсолютно недостижимой для большинства граждан.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ