В июне 1941 года десятки тысяч жителей Ленинграда встали в очереди к военкоматам. Другие горожане устремились совсем по иным делам: их целью были продуктовые магазины. Уже с первых дней блокады в городе начал формироваться черный рынок продуктов, на котором меняли пайку хлеба на золотые украшения.
Выдача продуктов по карточкам началась в Ленинграде только 18 июля. К этом моменту немецкие войска уже шли маршем под Лугой. Спекулянты из торговых рядов успели собрать запасы: снабжение осажденного Ленинграда продовольствием ухудшалось с каждым днем, так что черный рынок только набирал обороты.
8 сентября 1941 года вспыхнули Бадаевские склады, где оставались огромные запасы продовольствия. Хлеба стало не хватать, в муку начали добавлять переработанную кору с деревьев. Не голодали только спекулянты, предвидевшие такое развитие событий.
Постепенно сформировалась цепочка нелегальных коммерческих связей: в низшей точки иерархии стояли продавцы, работники магазинов и складов.
Их покрывало начальство, начальники в свою очередь имели выход на высшее звено в цепочке поставок.
Стандартный формат обмена был довольно простым. Жителям Ленинграда приходилось обменивать на хлеб семейное золото и драгоценности, и с каждым днем еда становилась все дороже.
За время блокады спецслужбы арестовали более 15 тысяч человек, которым приписывали связь с черным рынком. Конечно, в некоторых домах находили тайники с драгоценностями и деньгами. Пойманный уже в конце блокады снабженец Семен Каждан сдал государству 700 000 рублей и почти 300 тысяч долларов США. Сравнения ради — в те годы истребитель Як-3 обходился государству в 100 000 рублей.
Сообщники Каждана указали на схрон, где чекисты нашли килограммы золота — все это приносили люди в обмен на хлеб, консервы и другую нехитрую снедь.
Конечно, готовых наживаться на своих же согражданах людей в Ленинграде было меньшинство. Почти все они понесли заслуженное наказание.
