Представьте привычную сцену из книг: деревянный парусник месяцами дрейфует в океане, запасы еды на исходе, матросы страдают от цинги. Казалось бы, спусти за борт крючок с леской — и свежий обед готов. В реальности же моряки почти никогда не ловили рыбу. Не последнюю роль в этом играл обычный планктон.
Открытый океан — это большая пустыня
Океан вовсе не полнится жизнью, как считают многие. На Большинство морских обитателей держится ближе к берегам, мелководью и коралловым рифам, где много планктона и питательных веществ.
Открытые воды по своей биологической массе напоминают сухую песчаную пустыню. Вдали от суши можно проплыть сотни километров и не встретить ни одного косяка. Закидывать удочку в такую воду просто бессмысленно.
На ходу не порыбачишь
Парусный корабль идет со скоростью от 7 до 15 километров в час. Полноценно ловить рыбу в таких условиях технически невозможно:
- Любые сети на ходу моментально рвутся под напором воды.
- Леску или бечевку просто выносит на поверхность, где никакой добычи нет.
Чтобы устроить полноценную рыбалку, судну нужно полностью спустить паруса и лечь в дрейф. Ни один капитан не стал бы терять попутный ветер и задерживать рейс ради туманной надежды поймать пару рыбин.
Рыба требует слишком много воды
Даже если матросам удавалось вытащить крупную рыбу, в тропиках это могло превратиться в проблему. Рыба — это чистый белок. Чтобы переварить и усвоить такую пищу, человеческому организму требуется колоссальное количество пресной воды.
Вода на парусниках была самым ценным и строго ограниченным ресурсом. Еда из свежей рыбы в условиях жары высылала бы сильнейшую жажду, и люди погибли бы от обезвоживания гораздо быстрее, чем от легкого голода.
Опасные яды и быстрая порча
В теплых южных водах многие виды рыб (даже вполне безобидные на вид) накапливают в тканях опасный природный токсин — сигуатоксин. Его они получают из планктона.
Отравление им вызывает паралич, способов проверить улов на ядовитость у моряков прошлого не было.
К тому же без холодильников сырая рыба на жаре тухнет за пару часов. Тратить же ценную судовую соль на засолку случайного улова капитан никому бы не разрешил.
Устав и отсутствие снастей
Парусник XVIII века был строгим военным или коммерческим предприятием. У матросов не было свободного времени для медитативных размышлений с удочкой в руках — их день разбивался на бесконечные вахты и тяжелую работу с парусами и такелажем. Специальных рыболовных снастей на суда тоже не закупали. Трюмы до отказа забивали тем, что гарантировано хранится годами: галетами, бочками с солониной.
В итоге сухая галета, пусть даже со следами плесени, оставалась для моряков куда более надежным и безопасным источником калорий, чем рискованная охота за редкой рыбой в океанской пустоте.
